Какое производство можно развивать в исправительной колонии. Дело шьют: Что и как производят женщины-заключенные

Фото: http://www.25.fsin.su/news/detail.php?ELEMENT_ID=205026

Бизнес Приморья привлекают к развитию производства в исправительных колониях края

Сегодня заключенные могут выпускать кирпич, мебель, изделия из ПХВ, солить овощи, шить белье, печь хлеб и производить продукцию более 400 наименований

На минувшей неделе в администрации Приморского края прошло совещание по вопросам привлечения бизнес-сообщества к развитию производства в местах лишения свободы. Конечно, в пенитенциарной системе края есть своя структура, которая занимается вопросами производства, сбыта продукции, но как показывает практика, этого недостаточно. Сам процесс производства позволяет выполнять определенные работы и заказы с хорошим качеством и в конкретно установленные сроки. Кроме того, производство позволяет привлечь осужденных к делу – не остается времени для пустых размышлений и ничегонеделания. И, пожалуй, самый важный фактор: получаемый на производстве заработок позволяет осужденному выполнять свои обязательства по возмещению ущерба потерпевшим, а так же не быть нахлебником у государства и у граждан, которые пополняют бюджет страны за счет налогов, сообщают ЕНВ.

В совещании, главной темой которого стало вовлечение регионального бизнес-сообщества в развитие производства в местах, где по решению суда виновные лица отбывают реальные сроки, приняли участие первый вице-губернатор Приморского края Василий Усольцев, руководство ГУФСИН и представители бизнес-сообщества. На повестке дня стоял вопрос, напрямую касающийся нашей пенитенциарной системы - повышение экономической эффективности труда осужденных и создание для их трудовой адаптации дополнительных рабочих мест, а также трудоустройство осужденных к принудительным работам и возможность создания реабилитационного центра для лиц, освобожденных из мест лишения свободы.

С основным докладом выступил начальник ГУФСИН России по Приморскому краю генерал-майор Олег Симченков. Он озвучил представителям краевой администрации и бизнес-сообщества значимость решения вопросов трудовой адаптации осужденных и их ресоциализации после освобождения, в том числе и в отношении стабилизации социально-экономической обстановки в регионе, а также ряд проблемных вопросов, возникающих в ходе осуществления данных процессов.

Стоит отметить, что наша уголовно-исполнительная система, несмотря на колючую проволоку, пропускную систему, охранную сигнализацию, некоторое изолированное положение колоний, изолированно не существует. Взаимосвязь общества и пенитенциарной системы самая прямая – и каждая из сторон накладывает отпечаток на противоположную. Понимание органами власти, общественностью Приморского края проблем УИС поможет достичь поставленных целей в решении общегосударственной задачи по реформированию УИС и послужит стабилизации социально-экономической обстановки в регионе.

Главная проблема заключается в том, что значительная часть осужденных остается в стороне от основного средства исправления - воспитания трудом.

Работающий осужденный получает возможность восстановить свои профессионально-трудовые навыки или получить новую специальность, необходимую для его дальнейшей, после отбытия срока наказания, социальной адаптации в обществе, оказать помощь семье, решить свои материальные проблемы в первое время после освобождения и в дальнейшем.

Трудоустроенный осужденный с заработной платы платит алименты, налог на доходы физических лиц, отчисления в пенсионный фонд, обеспечивает финансовые требования организаций и граждан по возмещению ущерба, причиненного их имуществу преступлением или административным правонарушением, возмещает стоимость коммунальных услуг, питания и одежды. Отработанное время включается в общий трудовой стаж.

Значительный перерыв в трудовой деятельности и соответственно, потеря профессиональных навыков у данной категории граждан затрудняют их трудоустройство и создают социальную напряженность в регионе, так как потребность в материальном и финансовом обеспечении вынуждает их решать эти проблемы криминальными способами, что приводит к росту рецидивной преступности.

На территории Приморского края дислоцируются 22 учреждения, которые в структуре краевого ГУФСИН. Это 10 исправительных колоний (ИК-6,10,20,22,27,29,31,39,41), 4 колонии – поселения (КП-26,37,49,51), 1 воспитательная колония (НВК), 4 следственных изолятора (СИ-1,2,3,4), 2 лечебных учреждения (ЛИУ-23,47) и 1 краевая больница. В общей сложности в этих подведомственным управлению учреждениях содержится более 15 тысяч осужденных, большинство из них – жители Приморского края. Также функционирует ФКУ УИИ ГУФСИН России по Приморскому краю, в состав, которого, входят отдел исполнения наказания и применения иных мер уголовно-правового характера и 37 филиалов.

Для целей выполнения требований действующего законодательства Российской Федерации об обязательном привлечении осужденных к труду в структуре УИС Приморского края создан и функционирует производственный сектор, включающий в себя 10 центров трудовой адаптации осужденных, 1 лечебно-производственную мастерскую, а также 4 колонии-поселения, одна из которых специализированное сельскохозяйственное предприятие, имеющая 2000 пахотных земель и 3 корпуса для содержания сельхозживотных.

Сегодня руководство ГУФСИН края изыскивает возможности и принимает меры, чтобы обеспечить занятость осужденных. Функционирует система профессионального обучения, ведется обучение на рабочих местах, проводится работа по привлечению заказов на изготовление товаров народного потребления и размещению оборудования на неиспользуемых производственных площадях организаций различных форм собственности, создаются новые виды производств.

В приморских колониях налажено некоторое производство, есть достаточно большие производственные площади. Если в годы СССР все заключенные трудились на благо страны, то сейчас такой возможности нет. В одних случаях нет достаточного объема заказов, в других необходимо специализированное оборудование, в третьих нет рынка сбыта, в четвертых кадры подкачали с разрядами и профессионализмом. Тем не менее, нынче МТБ колоний Приморья выглядит следующим образом: ремонтно-механические, столярные, швейные цеха, цеха металлообработки, и другие, разнообразным оборудованием, и складскими помещениями, железнодорожными подъездными путями. Номенклатура изделий, выпускаемых производственным сектором ГУФСИН России по Приморскому краю, насчитывает более 400 наименований.

На предприятиях края выпускаются изделия из ПВХ (окна, двери и др.) в ИК-20 (пос. Заводской), ИК-41 (г. Уссурийск); мебель офисная, школьная в ИК-20 (пос. Заводской), ИК-41 (г. Уссурийск); организовано производство профнастила в ИК-29 (г. Большой Камень), ИК-20 (пос. Заводской).

В ИК-22, ИК-27 (пос. Волчанец), ИК-33 (г. Спасск-Дальний) производится плитка и бордюр тротуарный, пеноблоки, шлакоблоки. В ИК-6 (г. Спасск-Дальний), ИК-20 (пос. Заводской), ИК-31 (С. Чугуевка), ИК-33 (г. Спасск-Дальний), ИК-41 (г. Уссурийск) налажено производство китайских палочек. В ИК-41 (г. Уссурийск) организована работа по расширению номенклатуры продукции для Уссурийского локомотивно-ремонтного завода и рефрижераторного депо.

В ИК-6 (г. Спасск-Дальний), ИК-20 (пос. Волчанец), ИК-22 (пос. Волчанец), ИК-31 (с. Чугуевка), ИК-33 (г. Спасск-Дальний), ИК-41 (г. Уссурийск) имеются ленточные пилорамы и деревообрабатывающие станки, но из-за отсутствия сырья нет возможности загрузить имеющееся оборудование на полную мощность.

На базе кирпичного завода ИК-22 (пос. Волчанец) производится выпуск керамического кирпича марок М-100, М-125 в объемах 400 тыс. штук в месяц. При наличии заказов, мощности завода позволяют увеличить выпуск керамического кирпича до 600 тыс. штук в месяц.

Швейные подразделения УИС Приморского края (ИК-10 (с. Горное Михайловского р-на), ИК-20 (пос. Заводской), ЛИУ-23 (Уссурийск), ИК-22 (пос. Волчанец)), могут выпускать широкий ассортимент вещевого имущества и форменного обмундирования, а также рабочей специальной одежды для нужд всех отраслей промышленности. Производственные мощности швейных предприятий загружены на 50%.

Предприятия УИС Приморского края имеют возможности и готовы принять инвесторов для установки оборудования на производственных площадях учреждений по открытию различных производств, а также готовы принять заказы на производство продукции (металлообработки, деревообработки, швейной продукции, изделий ЖБИ), как по полной стоимости, так и по предоставлению услуг. В соответствии с российским законодательством, затрагивающим импортозамещение, учреждения пенитенциарной системы нынче имеют возможности разместить на своих производственных площадях тепличные комплексы, цеха по переработке мясной и рыбной продукции, консервированию овощей с целью замещения импортной продукции.

Здесь стоит добавить, что те предприниматели, которые размещают свое производство в исправительных колониях, имеют ряд существенных преимуществ. Это и жесткая контролируемая дисциплина работающих, это и безопасность от посягательств недобросовестных конкурентов, это и относительно дешевая рабочая сила, и ряд других моментов.

Но заглянем далее. Сиделец отсидел назначенный ему судом срок, а дальше? Эксперты считают, что рецидив у нас потому высок, что вышедший на свободу гражданин фактически вычеркнут из общества. На работу его не берут, кому нужен сотрудник с темным прошлым. Пока отбывал наказание, растерял все имеющиеся до этого навыки, а учебы – это затраты. В случае работы в колонии навыки сохраняются, добавляются новые. И что очень важно, - на свободу выходит человек, не растерявший или приобретший или сохранивший эти навыки работать, в том числе в трудовом коллективе.

Приморское ГУФСИН России вышло к бизнесу и административным структурам края с предложением о создании постоянно действующей комиссии при губернаторе по вопросам создания условий для функционирования и государственной поддержке уголовно-исполнительной системы Российской Федерации в Приморском крае с привлечением к работе комиссии представителей бизнес - сообщества Приморского края. Это должно сыграть на повышение экономической эффективности труда осужденных и создания для их трудовой адаптации дополнительных рабочих мест.

В ходе последнего заседания его участники на конкретных примерах ознакомились с возможностями и потенциалом производственных мощностей в исправительных учреждениях. Были обсуждены и вопросы участия производства УИС в восстановлении последствий прошедшего тайфуна Лайонрок.

Участники совещания отметили актуальность данной темы и поддержали предложение ГУФСИН о создании постоянно действующей комиссии по вопросам создания условий для функционирования и государственной поддержки уголовно-исполнительной системы в Приморье с привлечением к работе комиссии представителей бизнес-сообщества.

Совещание прошло в форме активного диалога, в ходе которого был выработан ряд конструктивных предложений для внесения на рассмотрение и утверждение Губернатору Приморского края.

В рамках полномочий членов Общественной наблюдательной комиссии по Свердловской области я и Василий Рыбаков ribakov 4 октября 2014 года осуществили посещение ИК-10 (г.Екатеринбург). Целью посещения был мониторинг питания и тестирование методики проверки производства.

В этом посте я оъарактеризую производство и тк методологию, которую мы применяли.
Основанием методики проверки Производства в колонии служат ст. 103 УИК РФ ("1. Каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных." - источник http://www.zakonrf.info/uik/103/) и сбор статистических и фактических данных об трудоустройстве осужденных, визуальный осмотр мест их труда, проверка условий организации производства. Именно первичные сведения с их обобщением позволят перейти к следующему уровню мониторинга - соответствия оформление трудовых отношений, правомернойсть исчисления оплаты труда и иных документированных форм регламентации труда осужденных.

Статистические данные, об увиденном в ИК-10, привел в своем ЖЖ Василий Рыбаков (пост - ОНК. ИК 10. Труд и питание.). Воспользуюсь его публикацией:

в ФКУ ИК 10 содержится 1160 человек. на производстве занято, 334 человека согласно данным озвученным гл. инженером.

В ходе посещения мы осмотрели все производственные помещения(со слов гл. инженера).
мы увидели:
1) Производство по производству пластиковых окон и бронированных конструкций.
31 (25+6)
19
2) Швейное производство.
количество человек задействованных на производстве34
согласно данным ответственного за наряды 28
3) Производство мебели
количество человек задействованных на производстве79 со слов бригадира производства.
согласно данным ответственного за наряды53
4) Производство офисной мебели.
количество человек задействованных на производстве30 со слов бригадира производства.
согласно данным ответственного за наряды23
5) Производство столярных изделий
установить не удалось .
согласно данным ответственного за наряды 26
6) Изготовление плетеной мебели.
количество человек задействованных на производстве34 со слов бригадира производства.
согласно данным ответственного за наряды31
7) Производство по оклеиванию фурнитурой.
количество человек задействованных на производстве со слов бригадира производства установить не удалось .
согласно данным ответственного за наряды 22
8) Изготовление туалетной бумаги.
количество человек задействованных на производстве со слов бригадира производства установить не удалось .
согласно данным ответственного за наряды13.

Итого:
1)269 со слов бригадиров производства
2)215 согласно данным ответственного за наряды.

Заработная плата зависит от выполнения нормы. Большинство, нормы не выполняет и на 50%.

Проверить ведение журналов: Ознакомления с техникой безопасности, Ознакомления нормирования труда, ПВТР не удалось по объективным причинам.

Таким образом, выводы, которые можно сделать по собранным данным:
1) В производстве занято 28,8 % от общего количества содержащихся осужденных, даже с учетом больных, понятно, что полное выполнение требований статьи 103 УК РФ не обеспечивается. В дальнейшем в тестовую методику будем сключать данные по МСЧ (количество осужденных имеющих ограничение по производственной деятельности), тогда сведения будут более показательны.
2) В ИК-10 фактически зафиксировано 11 производств из которых только 8 обеспечены заказами. Это одна из причин незначительного процента трудоустроенных осужденных.
3) Низкий процент выработки во многом связан с нестабильным характером загрузки производственных мощностей заказчиками (то тем материалов, то перебои с самими заказами). Здесь прямой вины осужденных нет. Это фактическая недоработка отдела маркетинга.
4) Имеются расхождения в данных, полученных от старшего нарядчика и бригадиров (этот факт придется осмыслить).
5) Посещение в выходной день для основной массы сотрудников ИК (субботу) не позволило, из-за отсутствия начальников цехов, ознакомиться с ведением журналов. Данное упущение постараемся при следующих посещениях устранить.

Отдельного контроля требует колония-поселение, которое имется при ИК-10. Как я понимаю, трудоустройство в поселении должно быть не менее 100 %. Это также планируем выяснить при следующей проверке данной колонии.

Нужно отметь, что жалоб от осужденных ни на условия труда, ни по другим поводам, в наш адрес, при посещении колонии, не поступило...

Цеха, за аренду которых не надо платить, и рабочие, которые не пьют и не прогуливают. И собственный торговый дом, открытый в этом году совместно со Сбербанком. Похоже, Федеральная служба исполнения наказаний готова принять бизнес на исключительных условиях.

АНАСТАСИЯ ЯКОРЕВА

Финансист при исполнении

Заместитель директора Федеральной службы исполнения наказаний Олег Коршунов — полноватый, добродушный мужчина, по образованию финансист. В центре его рабочего стола красуется табличка: "Денег не дам".

— Денег и правда не хватает,— говорит Коршунов.— Организация сложная. Бюджетное финансирование, да к тому же погоны.

Сам он — чужеродный, "гражданский" элемент. До того как попасть во ФСИН, работал в банках, был первым зампредом МБРР. Потом Коршунов принял приглашение возглавить управление экономического развития и торговли Рязанской области. Гордится, что при нем область получила рейтинг B+ от агентства Fitch, который позволяет привлекать зарубежных инвесторов.

Во ФСИН он попал в августе 2012-го, через несколько месяцев после того, как прежнего главу ФСИН Александра Реймера сменил Геннадий Корниенко. Почти год Коршунов работал начальником финансово-экономического управления ФСИН, а на днях был назначен заместителем Корниенко.

В СМИ в первый год работы он отметился заявлениями о том, что надо привлекать в колонии крупных инвесторов. Пока привлечь удалось производителя перчаток "Континент-Сити" (открывает производство на 1 млн пар в месяц) и некий кирпичный завод (Коршунов его не называет).

Впрочем, тюремные производственные помещения привлекали предпринимателей и до прихода Коршунова. "Только недавно МВД узнало, что практически всю форму для них шьют в колониях,— говорит он корреспонденту "Денег".— Они удивлялись: мол, мы ведь проводим конкурс, его выигрывают коммерсанты, а ФСИН-то когда появляется?"

ФСИН, будучи казенным учреждением, в конкурсах участвовать не может. Выигрывают конкурсы посредники, а производство передают в колонии в целях экономии. Одежда, продукты, металлические изделия, стройматериалы, мебель, игрушки — за год исправительные учреждения выпускают продукции более чем на 30 млрд руб. Половину — в подведомственных ФГУПах для собственного потребления.

Другая половина — заказы или сторонний бизнес, причем в последнем, по данным члена президентского Совета по правам человека Андрея Бабушкина, занято только 2% заключенных.

Сейчас в российских колониях отбывает наказание около 600 тыс. человек. Из них трудоспособных, по расчетам Олега Коршунова, 220-250 тыс. ФСИН имеет около 150 тыс. собственных рабочих мест, чаще всего с устаревшим оборудованием. Но работой сейчас занято около 120 тыс. заключенных, говорит Коршунов. Для полной же загрузки не хватает заказов.

Зоны ежегодно производят продукции на 30 млрд руб., и только половина из этого - для внутреннего потребления

В 2014 году все должно измениться. Летом начнет работать Торговый дом ФСИН, созданный совместно со Сбербанком. Торговый дом — это, по сути, управляющая компания, которая поможет колониям получать госзаказ, даст возможность инвестировать в новое оборудование и открывать производства. Работать в Торговом доме будут гражданские.

Тюремная экономия

Ульяновский предприниматель Михаил Костяев с 2003 года собирает на территории колонии спецавтотранспорт — молоковозы, хлебовозы, топливозаправочные и пожарные автомобили, грузовые прицепы. Фактически это доработка моделей ГАЗ и УАЗ под конкретные потребности. В цеху на его оборудовании, привезенном в колонию, работают 30 заключенных: сварка, малярка, сборка. Производство контролирует мастер — сотрудник колонии. Выгода Костяева очевидна: в колонии не нужно платить за аренду.

Хотя Коршунов зазывает предпринимателей готовыми помещениями с подведенными коммуникациями, на самом деле ФСИН не сдает помещения в аренду: по закону эти доходы пришлось бы напрямую перечислять в госбюджет.

ФСИН берет фиксированную сумму по факту выполнения работ, пропорциональную количеству занятых заключенных. Сюда входит оплата электричества, зарплата, расходы на ремонт помещения. Причем коммунальные тарифы в колониях ниже — не как для промышленности, а как для населения.

По этой системе Михаил платит 15-20 тыс. руб. на одного работающего заключенного в месяц. Когда заказов нет, не платит.

Другой ульяновский предприниматель, Дмитрий Борунов, полгода назад открыл в колонии небольшое производство корпусной мебели — сейчас у него работают четыре человека. Колония выделила ангар примерно на 250 кв. м. Станки Борунова занимают примерно половину, другая половина пустует. Расходы на тюремное производство не превышают 120 тыс. в месяц. "На гражданке" столько бы составил один фонд оплаты труда — без учета аренды и коммунальных платежей. "Вольный" сотрудник получает примерно в четыре раза больше, чем заключенный. Ради такой экономии Борунов готов проходить процедуру обыска на входе и выходе каждый раз при посещении своего производства.

Как признает Олег Коршунов, некоторые колонии требуют завышенную плату за услуги. Впрочем, других рисков он не видит и рассчитывает, что ТД сделает ценообразование для бизнесменов более прозрачным: "Торговый дом получает заказ, рассчитывает себестоимость, добавляет рентабельность колонии, допустим, 10%, и все, можно выполнять". Сейчас предприниматели начинают сотрудничать с колониями в основном по рекомендациям знакомых или по знакомству с начальством колонии.

Другим плюсом организации производства в колонии Коршунов считает то, что заключенный никогда не придет на работу пьяным, ничего не сворует. Но предприниматели в человеческом факторе видят и некоторые минусы.

Дисциплина вместо мотивации

"Чтобы организовать производство в колонии и мотивировать сотрудников — заключенных, нужны стальные нервы и много времени",— говорит Дмитрий Борунов.

Для обычных тюрем ежегодная текучка персонала в 30-40% — обычное дело: заключенные выходят на свободу, а производство теряет обученного сотрудника. Считается, что самый стабильный персонал в колониях строгого режима. В качестве примера Коршунов в одном из своих выступлений приводил колонию "Черный дельфин" (исправительная колония особого режима для пожизненно осужденных в Соль-Илецке), где, по его словам, работают до 80-90% всех заключенных и организовано одно из самых серьезных птицеводческих подсобных хозяйств.

По мнению предпринимателя, пожелавшего остаться неизвестным, самое трудное для предпринимателя — заслужить доверие заключенных: "Есть люди, которые сидят практически ни за что,— поясняет он.— Они обижены на государство. На предпринимателя они, естественно, тоже смотрят с подозрением". Иногда работает, по его словам, чисто человеческое внимание — награда за хорошую работу в виде блока сигарет или пачки чая.

Открывая производство в колонии, нужно быть готовым к спецрежиму: каким бы срочным ни был заказ, если в колонии праздник или выходной, на работу никто не выйдет.

Кроме этого, по статистике ФСИН, сейчас больше половины содержащихся в колонии заключенных — рецидивисты.

"Иногда первый рабочий день в колонии — это вообще их первый рабочий день в жизни",— говорит Михаил Рожновский, заместитель директора ФГУПа "Архангельское".

Больной вопрос для заключенных — заработная плата. По закону они не могут получать меньше МРОТ — в прошлом году он составлял 5,2 тыс. руб. Из этой суммы государство может удержать до 75% — за содержание заключенного, а также за нанесенный ущерб по исполнительным листам. "На деле получается странная ситуация: заключенные, которые не работают, живут за счет государства,— говорит один из сотрудников ФГУПа.— А с тех, кто работает, вычитают за содержание". С учетом вычетов минимум, который должен получать заключенный, около 1,3 тыс. руб. Эти деньги он может потратить на покупки в тюремном магазине или перечислить семье. На деле же зарплаты заключенных могут составлять, например, и 29 руб. в месяц, о чем Надежда Толоконникова из Pussy Riot писала в своем открытом письме. На форуме для родственников заключенных называют близкие суммы — 5 руб. или 7 руб. за месяц работы, 200 руб. в месяц считается большой удачей. Никто из опрошенных "Деньгами" предпринимателей не задавался вопросом, какая доля от оплаты услуги на самом деле перечисляется заключенному. Коршунов признает проблему, но утверждает что это — самоуправство начальников колоний, с которым ФСИН начинает бороться.

"Не то чтобы колония кладет эти деньги себе в карман,— говорит Коршунов.— Это казенное учреждение, там все до копейки учитывается. Просто они на эти деньги сделали ремонт, например кабины душевые поставили или телевизор новый купили".

А вот Михаил Рожновский утверждает, что скотник-заключенный, занятый на сельскохозяйственном производстве ФГУПа "Архангельское", в сезон за месяц может зарабатывать более 20 тыс. руб., после чего у начальника колонии на столе растет стопка заявлений с просьбами о приеме на работу.

В последнее время бизнес начал рассматривать заключенных не только как рабочую силу, но и как потребителей.

Потребитель за решеткой

В 2010 году директор пермского отделения одного из федеральных операторов связи Михаил Житков перешел работать исполнительным директором в небольшой стартап на базе местного интернет-провайдера "Кокос". Стартап назывался "Родная связь" и имел узкую специализацию: организация видеосвиданий для заключенных и их родственников.

За первые шесть месяцев Житков подключил к сети "Родной связи" 40 видеотерминалов в колониях. Сегодня компания имеет 240 собственных терминалов (каждый обходится примерно в 250 тыс. руб.) и работает в 16 регионах России.

Рынок ограниченный: сейчас в стране около 700 тыс. заключенных (с учетом СИЗО). Если считать с родственниками и близкими, получится около 4 млн человек, прикидывает Житков. В стране более 700 колоний. "Родная связь" и их конкуренты успели охватить 400 колоний.

Тариф на видеосвидание — 300 руб. за 15 минут, а загруженность терминала может составлять от часа до пяти часов в месяц. Оборот "Родной связи" сейчас превышает 70 млн руб. в год. Кроме видеосвиданий у компании есть еще "Электронный кошелек", традиционные "Телефонные переговоры" и "Интернет-магазин".

Интернет-торговля в тюрьмах начала развиваться с 2010 года. До того в ходу были только передачи и покупки в тюремных магазинах. Сервис "Родной связи" (появился в 2011 году) — это не магазин в чистом виде, а услуга процессинга, уточняет Житков. "Чтобы передать посылку на территорию колонии, нужно пройти все контрольные процедуры: каждая сигарета должна быть поломана, конфета — развернута",— говорит он. Чтобы всего этого избежать, на сайте представлен ассортимент тюремного магазина определенной колонии, из которого родственник может сформировать посылку и оплатить ее. То есть фактически "Родные связи" занимаются не поставкой продуктов, а процессингом.

"Сизомаг", появившийся раньше магазина "Родной связи" (в 2010 году), работает по другой модели: принимает заказы от родственников и заключенных (через терминалы в колониях), формирует посылку и доставляет заказчику. "За содержимое мы отвечаем своим бизнесом",— говорит директор и владелец "Сизомага" Николай Моторный.

Сейчас "Сизомаг" работает с колониями в Москве, Подмосковье и Самарской области. Выручка магазина в 2013 году составила почти 350 млн руб. ФСИН за доставку посылок адресату берет комиссию — 18%.

С декабря 2013 года правила тюремной торговли, по мнению Житкова и Моторного, изменились к лучшему: теперь тюремные магазины организует не администрация колонии, а ФГУПы.

"Раньше в некоторых колониях интернет-магазинов не было вовсе, в некоторых они работали из рук вон плохо,— говорит Михаил Житков.— Теперь, надеюсь, нам будет проще. Во ФГУПах работают гражданские, которые понимают, как должна быть организована торговля. И мы рассчитываем, что в тюремных магазинах наконец появится штрихкодирование и автоматизированный учет".

Новые порядки могут упростить построение бизнеса, подобного "Родной связи" и "Сизомагу". Впрочем, бизнес на видеосвиданиях может погубить Олег Коршунов, если будет реализована его инициатива по предоставлению заключенным бесплатного Skype.

Принудительный и добровольный

Осадок все же остается: свежо в памяти письмо Надежды Толоконниковой о ситуации в мордовской колонии: 17-часовой рабочий день, отсутствие выходных. Заключенных заставляли работать, запугивая неформальными наказаниями вроде "сидеть в локалке до отбоя" или "закрыть гигиену", а также коллективной ответственностью, когда за отказ заключенного от работы страдает весь отряд.

Но в большинстве колоний, как ни странно на первый взгляд, спрос на труд больше предложения. Во-первых, те, кто работает, могут рассчитывать на условно-досрочное освобождение (УДО), во-вторых, для многих важен мотив "без работы умрешь со скуки", в-третьих, если с колонией повезло, за работу можно получить какие-никакие деньги.

Вот только получить работу не так-то просто. "Один парень спросил: а можно ли работать? Охранник ответил: мол, ты посиди годика два для начала, зарекомендуй себя с хорошей стороны, а потом, может быть, тебе дадут работу. Теперь не УДО работой зарабатывают, а, наоборот, работу заработать надо сначала",— пишет посетитель форума Syzo.ru.

Производственное величие ФСИН — мечта Олега Коршунова. Другая его мечта — обязательный труд для всех заключенных, как в СССР. "К сожалению, сейчас работа — дело добровольное,— говорит он.— Хотя я считаю, что заключенный должен трудиться, чтобы возместить нанесенный урон".

Случай с заключенным Михаилом Ходорковским, который не хотел шить рукавицы в колонии, а хотел заниматься интеллектуальным трудом, Коршунов прокомментировал в прессе так: "Либо он не работает, либо шьет рукавицы. Если бы он захотел, он мог бы стать бригадиром той бригады, которая шьет рукавицы, и придумал бы что-нибудь хорошее для этой бригады".

Возможно, Ходорковский-бригадир и всеобщий труд на зоне — это пока лишь мечты руководства ФСИН. Но, пожалуй, по сумме факторов колонии и правда имеют шанс в скором будущем дать фору многим российским производственным площадкам. А если учесть дешевизну труда, то еще и китайским.

Как используют труд заключенных за рубежом

БИЗНЕС В КЛЕТОЧКУ

В США тюремный труд допускается 13-й поправкой к Конституции. Заключенные федеральных тюрем работают на государственную корпорацию UNICOR. Вся ее продукция продается госучреждениям, прежде всего Минобороны. UNICOR имеет 78 фабрик на базе тюрем, в которых производится около 80 видов продукции (электроника, одежда, офисная мебель и др.). Выручка от продаж в 2013 году — $533 млн. Зарплаты заключенных составляют $0,23-1,15 в час. Частные тюрьмы заключают соглашения с крупными компаниями, организуя производство для их нужд. В частности, трудом заключенных пользовались Motorola, Compaq, Honeywell, Microsoft, Boeing, Revlon, IBM, Hewlett-Packard, Nortel и др. Зарплата у заключенных частных тюрем обычно ниже — $0,9-4 в день. Американская тюремная индустрия выпускает до 100% военного обмундирования и снаряжения, монтажные инструменты, бытовую технику, авиационное и медицинское оборудование.

В Германии заключенные работают либо на предприятиях самих уголовно-исполнительных учреждений, либо на предприятиях частных компаний при тюрьмах. В первом случае вся продукция находится в собственности федеральной земли, во втором — в частной. Наиболее распространенными сферами деятельности являются слесарное, столярное дело, пошив одежды и обуви, выпечка хлеба, прачечные, строительство, садоводство. Способ расчета оплаты труда прописан законодательно. По данным минюста земли Саксония, в 2013 году заключенные произвели на 31 частном предприятии продукцию общей стоимостью €6,8 млн. К работе привлекался каждый третий из 3,5 тыс. саксонских осужденных, почасовая оплата составляла €1,12-1,87. Кроме того, минюст сообщил о запуске онлайн-магазина.

Во Франции к трудовой деятельности привлекается 30-40% заключенных. Они могут заниматься хозяйственным обслуживанием тюрьмы либо работать на производстве на нужды пенитенциарной системы или частных предприятий. Зарплата заключенного по закону должна быть в пределах 20-45% от минимальной оплаты труда временного работника (€4-6 в час). Частные компании обычно не афишируют использование труда заключенных, предпочитая действовать через подрядчиков. Известно, что в 1970-2007 годах осужденные привлекались для сборки ручек и бритвенных станков марки Bic. Также в СМИ упоминались компании EADS, YvesRocher, L"Oreal. Финансовые результаты подобного сотрудничества не назывались.

Из материалов всероссийской общественно-политической газеты ФСИН России «Казённый дом» я узнал, что американский финансовый аферист №1, старина Мейдофф организовал в тюрьме локальную монополию на горячий шоколад. Для отечественных лагерей это продукт экзотический - трудно представить зэка, греющего руки об алюминиевую кружку с горячим шоколадом во время перерыва на лесоповале в окрестностях посёлка Чиринда . Мэйдофф скупает весь товар в тюремном магазине и продаёт с дополнительной наценкой (часть продукции, вероятно, направляет на увеличение лояльности тюремных группировок - расходами на безопасность пренебрегать нельзя). Спекулирует то есть. А выражаясь великомогучим - думает. Такая возможность не противоречит законодательству США.

А что у нас? Неужто и тут мы отстаём от загнивающего Запада? Успокою взволнованную общественность. С предпринимательством в старом добром ГУЛАГе всё хорошо. Можем и самого Мейдоффа кое-чему научить. Правда, заработать деньги в отечественной тюрьме, не нарушая закон, невозможно. А что возможно - деньгами назвать стыдно. Даже теоретически возможную легальную схему можно провернуть, лишь коррумпировав тюремное руководство. Это простецкая, но всё же нарушающая закон задача. Прочих способов заработать - миллион и ещё несколько. Я остановлюсь на основных и расположу их в порядке убывающей криминогенности.

Рэкет

Если кто-то неаккуратно занимался оборотом наркотиков в больших объёмах или мошенничеством в крупном размере, то знает, что в тюрьме его ждут особенно. Таких сидельцев при содействии и материальной заинтересованности администрации помещают в СИЗО в специальные камеры, постояльцы которых убеждают вновь прибывших, что они должны «уделить внимание общему». Ничего такого в этом нет. Любой порядочный арестант направляет взносы в, так скажем, профсоюзную казну, но их размеры не фиксированные. Всё делается «по возможности». И вообще, дело это сугубо добровольное. Однако новичок без связей в криминальном мире не всегда об этом осведомлён. Попав под давление зэков, с одной стороны, и сотрудников ФСИН - с другой, «внимание» он, как правило, «уделяет» в суммах, которые исчисляются сотнями тысяч или миллионами рублей. Всё зависит от возможностей.

Казино

Игра - понятие важное. Играют везде, а некоторые этим живут, имея своеобразную «масть» игровых. Игровые обороты в тюрьме потрясают воображение. Некоторые, попав в застенок, проигрывают бизнес, жильё, автомобили. Соответственно, кто-то выигрывает.

Определённый процент от игрового оборота отчисляется в воровской общак, поэтому чистота процесса и соблюдение установленных правил - объект пристального контроля со стороны уголовных авторитетов. В каждом исправительном учреждении есть свой смотрящий за игрой (в зависимости от численности контингента и объёма игр их может быть несколько). Он выступает арбитром, устанавливает потолок ставок, а также удостоверяет платёжеспособность игроков. Вне зависимости от того, состоялся ли игровой расчёт, отчисления в воровскую казну должны быть осуществлены в установленном размере - это как раз зона ответственности смотрящего.

Как говорится, карточный долг - долг чести. В тюрьме это надо воспринимать буквально. Зэк, не осуществивший выплату в срок, получает неприятный статус «фуфлыжник». Это социальное днище. Никем хуже фуфлыжника в тюрьме стать невозможно. Если не выплативший долг становится личным рабом выигравшего, это можно считать благополучным исходом.

Борьба администраций колоний с азартными играми носит многолетний и бесполезный характер. Игра - это неудалимый атрибут криминальной романтики и может быть искоренена только одновременно с самим воровским движением (то есть не может быть искоренена). Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений отдельными пунктами запрещаются карты и любые азартные игры, имеющие своей целью наживу. Играющих особо рьяно подвергают взысканиям и ставят на профучёт. В таком случае к фамилии и номеру отряда на нагрудном знаке осуждённого добавляется диагональная полоса и комментарий «склонен к азартным играм». Может ли это остановить того, кто готов сорвать большой куш? Я так не думаю!

Играют везде. Некоторые, попав в застенок, проигрывают бизнес, жильё, автомобили

Помимо карт играют во всё, где можно делать ставки. Развитие смартфонов и их проникновение в места заключения привело к тому, что гигантская часть зэков играет на всевозможных тотализаторах. Кое-где в колониях устраивают регулярные турниры с низким потолком ставок. Это скорее благотворительное действо - основная часть банка направляется на материальную подпитку зэков, сидящих в больницах, карцерах, помещениях камерного типа, и прочим категориям страдальцев.

Барыжий движ

Вернёмся к тому, с чего начали, - к спекулянтам, или «барыгам» в застеночной терминологии. Предлагаемый ими ассортимент поистине грандиозен и может включать:

Предметы, изъятые или ограниченные в гражданском обороте (типа наркотиков или оружия);

Предметы, запрещённые в исправительных учреждениях вроде молотков и средств связи;

Продукты, предназначенные для организации питания з/к и выкупленные у хозобслуги столовой. Понятное дело, хиты продаж - сахар и дрожжи. И тут барыга может превращаться в бутлегера;

Продукты питания и предметы первой необходимости.

На последнем пункте остановлюсь подробнее. Стоимость товаров у тюремных спекулянтов существенно выше, чем в тюремном ларьке. Например, лапшу быстрого приготовления при стоимости 19 рублей могут продавать за 45. Каким же образом барыги выигрывают конкурентную борьбу с ГУПами ФСИН? Это позволяют делать следующие преимущества:

Возможность приобретать товары 24/7 и вне графика - по закону зэку отводятся определённые дни;

Разнообразие способов оплаты, в том числе и в рассрочку, - официально можно оплачивать только из средств на лицевом счёте осуждённого;

Государство ограничивает размер денежных средств, которые з/к могут потратить на приобретение еды, спекулянты - нет.

С предпринимательством в старом добром ГУЛАГе всё хорошо. Можем и самого Мейдоффа кое-чему научить

Размах деятельности барыг зависит от степени коррупционной вовлечённости администрации. Где-то в бараках можно увидеть настоящие супермаркеты, где-то тайком продают только наркотики и мобильные телефоны.

Отдельно стоит сказать о сигаретах - своеобразной тюремной валюте (процент курильщиков тут близок к 100). Борьба за здоровье нации и рост акцизов на табачную продукцию конкретно увеличили долю контрафакта на российском рынке. В основном он прячется под личиной белорусской и казахской продукции и на воле стоит 30 рублей за пачку против 60 за самые плохонькие легальные сигареты. Ну и вот простая математика. Стандартный вес передачи - 20 кг, что позволяет получить в зону 800 пачек сигарет с закупочной стоимостью 24 000 рублей и реализовать их почти моментально за 40 000 рублей.

Отношение зэков к спекулянтам двоякое. С одной стороны, барыги - арестанты «непорядочные», так как наживаются на других. С другой - очень удобно, что они есть. Поэтому, балансируя между администрацией и неформальными лидерами, умасливая и тех и других и обеспечивая приемлемый уровень цен, чтобы избежать социального взрыва, спекулянт и несёт предпринимательский крест через свой срок.

Маклёры

Некоторые умельцы промышляют производством сувенирной продукции типа чёток, шкатулок, нард и т. д. Изготавливают их в основном из сворованных материалов, но иногда и делают из материалов на заказ. В этом случае стоимость сырья оплачивают отдельно. Забавно, что по понятиям в таком обороте отрицается предпринимательский дух. Считается, что продукт делается «от души», а оплата и не оплата вовсе, а «благодарность», размер которой зависит от «возможностей». На самом деле это лукавство, так как, например, все знают, сколько сигарет надо отдать за чётки определённого качества. Такое понятийное отрицание обосновывается тем, что цель сделки - нажива. А наживой живут барыги (см. «Барыжий движ»).

Хотя любой товарооборот между зэками запрещён, кустарей, или маклёров по-тюремному, администрация не подвергает особым гонениям из-за безобидности их занятия. Маклёрством денег особых не заработаешь, но на «покурить и заварить» всегда хватит.

Доить промку

Считается, что после заката того периода нашей истории, когда всё колоссальное в народном хозяйстве возводилось руками зэков, продукт, производимый зонами, потерял свою конкурентоспособность и нет ему места в рыночной экономике. На самом деле это не совсем так.

Кое-где, конечно, трудовые предприятия (aka промка) не работают на радость зэкам, но это вопрос не потребительских свойств выпускаемой продукции, а пофигизма ФСИН. Вообще говоря, местные администрации не сильно заинтересованы в развитии своих предприятий, так как все доходы направляются в федеральный центр, а расходы остаются на месте. Но там, где промка работает, её активно используют для обогащения различные начальники, отгружая продукцию налево или получая откат от покупателя за заниженную себестоимость.

Размах деятельности барыг зависит от степени коррупционной вовлечённости администрации. Где-то в бараках можно увидеть настоящие супермаркеты

Понятное дело, что сейчас качество у зэк-продукции поганое - низкая эффективность рабского труда очевидна. Не то чтобы труд совсем уж рабский, но очень близок к этому: средняя зарплата менее 1 МРОТ, да ещё и до 75% заработка зэк обязан направлять на компенсацию своего содержания. Но тут есть мощное поле для оптимизации. Зная ситуацию изнутри, можно повысить качество производимых товаров, обеспечив стимулирование работников (тут белорусы со своими сигаретами очень пригодятся), а вступив в коллаборацию с администрацией, обеспечить заключение контракта со своей посреднической компанией. Так действительно можно подзашибить хорошую деньгу, но об уважительном отношении криминального сообщества можно забыть. Зарабатывая на бесправных арестантах и водя дела с администрацией, «порядочным» быть не получится.

Дистанционное управление

Ничто не мешает управлять собственным бизнесом, находясь в тюрьме. Законом участие з/к в гражданско-правовых отношениях почти не ограничено. Всё, что для этого нужно, - оставаться на связи. Теоретически это можно осуществить и в полностью легальном русле: у осуждённых есть право на телефонные и видеозвонки (при наличии технических возможностей) до 15 минут с одним абонентом в день и без ограничения их количества. Деловую документацию можно получить в любом объёме, так как переписка, хоть и цензурируется, но не лимитируется. Хоть ежедневно на свидание может приходить адвокат или иное лицо, осуществляющее юридическую помощь. Этих каналов связи достаточно, чтобы осуществлять контроль за уже работающим бизнесом. Но, конечно, удобства тут мало, и оперативное управление осуществлять не удастся, не говоря уже о том, что администрация посредством аудиоконтроля переговоров и цензуры переписки будет в курсе всех коммерческих тайн.

Ничто не мешает управлять собственным бизнесом, находясь в тюрьме. Законом участие з/к в гражданско-правовых отношениях почти не ограничено

Я ни разу не слышал, чтобы это работало хоть где-то. Кроме того, групповые объединения по упомянутой инструкции возможны в форме ТОО, а товариществ с ограниченной ответственностью у нас не существует уже года так 23. Но, вообще говоря, идея более чем здравая. В соответствии с положениями уголовно-исполнительного законодательства стимулирование уважительного отношения к труду - один из важнейших методов исправления преступников. Сейчас уважительное отношение стимулируют очень своеобразно: работающие на сдельной оплате на производстве выполнить норм не могут и получают (буквально) единицы рублей за месяцы работы. Те, кто трудится по повременной ставке, зачастую нигде не числятся и не получают ничего, фактически работая за благосклонное отношение администрации и возможность освободиться по УДО.

Стимулирование индивидуального предпринимательства в тюрьме могло бы обеспечить ресоциализацию преступников, выход части тюремного предпринимательства из тени и компенсировать расходы на содержание зэков, снизив нагрузку на федеральный бюджет. Всё зависит от инициативы функционеров ФСИН на местах и в федеральном центре. Нужно ли им это? Чтобы ответить на этот вопрос, послушайте байку, которую мне рассказали про одного начальника пермской колонии. Он заставил зэков сколотить ему из досок танк, а потом возить его пьяного на нём по колонии.

Фотография на обложке: Павел Бедняков / ТАСС

Деревянные срубы, домашняя утварь, походная одежда и обувь и другие плоды трудов обитателей колоний, доступные каждому.

Заключенные исправительно-трудовых колоний наступают на пятки вольным предпринимателям: в промышленных зонах российских ИТК производят товары, которые мало в чем уступают уже имеющимся на большом рынке. Зэки стабильно получают заказы - как от государства, так и от частных лиц. Труд не только облагораживает осужденных, но и позволяет им зарабатывать деньги. Часть из них идет на оплату содержания в колонии, часть - на выплату штрафов и компенсаций пострадавшим, а некоторые, сидя за решеткой, умудряются даже содержать оставшиеся на свободе семьи. В рейтинге Forbes - 10 товаров, которые приносят прибыль заключенным.

фото Итар-ТАСС /

Обувь

Цена: 200-2000 рублей

В начале 2000-х в рейтинг «1000 лучших предприятий России» попала исправительно-трудовая колония №3, которая находится в городе Углич. Колония более 50 лет специализируется на производстве обуви, и в почетный рейтинг за то и попала, что «обула» всю страну. Составители рейтинга оценивали участников на основании официальных отчетов и ничуть не смутились, когда выяснилось, что в нем оказались зэки. Сами же обувных дел мастера были приятно удивлены. Тогда ФБУ ИК-3 считалось одним из самых стабильных предприятий в Ярославской области. Поток заказов на сапоги и ботинки обеспечивал солидный доход - более 3,5 млн рублей в год. Да и сами осужденные получали неплохую по зоновским меркам зарплату - от 500 рублей чистой прибыли. Зэки производят обувь в первую очередь для людей в форме: полицейских, солдат, пожарных, а также для самих себя и своих друзей по несчастью. Конечно, говорить о красоте и изяществе вряд ли можно даже в отношении женских сапог и туфель, однако в прочности им точно не откажешь.

фото Photoxpress /

Предметы быта

Средняя цена: 20-2000 рублей

В топе самых распространенных в России преступлений одно из лидирующих мест занимают убийства на бытовой почве. Орудием такого преступления часто становится первое, что под руку попадется: нож, вилка, сковородка. В октябре 2011 года жительница Омской области до смерти забила мужа скалкой. Одно из самых загадочных политических убийств начала XX века было совершено пусть и не по бытовым причинам, но в бытовых условиях. Речь идет о «товарищеском суде» над Георгием Гапоном - основателем «Собрания русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга», который в 1906 году при невыясненных обстоятельствах был повешен на обычной вешалке. Все эти предметы - ножи, скалки, вешалки - сегодня изготавливают в промзонах российских ИТК. Для производства хозтоваров используются три вида материалов: дерево, пластмасса и металл. В перечнях готовой продукции преобладает кухонная утварь: половники, лопаточки, разделочные доски, хлебницы. Также в ИТК можно заказать все необходимое для приготовления шашлыков, начиная с глубоких мисок для мариновки мяса и заканчивая мангалом и шампурами в нарядном чехле. Предусмотрительные зэки не оставили без внимания и детей, для которых они делают санки и домашние подвесные качели.

фото Итар-ТАСС /

Продукты питания

Цена: договорная

Где купить: магазины сети «Краюшка»

Производство продуктов питания налажено в большинстве российских колоний. Заключенные выпекают хлеб, выращивают овощи, разводят коров, свиней, кур, кроликов. Правда, продовольствием они обеспечивают главным образом себя и своих надзирателей. Лишь немногие колонии предоставляют съестные товары для продажи гражданскому населению: хотя в цехах соблюдаются санитарные нормы, а готовые продукты имеют сертификаты качества, на воле покупатели относятся к ним с опаской. Сеть ведомственных магазинов «Краюшка» была основана как раз для тех, кто не боится есть хлеб, выпеченный за колючей проволокой. Самые частые посетители - родственники заключенных. Теперь они могут не тащить за тридевять земель тяжелые сумки и на месте покупать продукты для передачек. Жители ближайших населенных пунктов тоже с радостью отовариваются в так называемых социальных магазинах. Цены здесь на порядок ниже, да и выбор неплохой: мясные, молочные и колбасные изделия, сладости, свежая выпечка.

фото Photoxpress /

Одежда

Цена: 100-5000 рублей

Швейное производство - это, безусловно, прерогатива женских исправительно-трудовых колоний. Впрочем, мужчин вместо токарного станка также нередко ждет швейная машинка. Помимо спецодежды для пожарных, военных, полицейских и медработников в колониях можно приобрести добротные рабочие костюмы, которые вполне сгодятся, например, для любителей самостоятельно делать ремонт. Среди зэков немало талантливых портных. Специально для них был организован всероссийский конкурс «Красиво шить не запретишь», в котором принимают участие сотни осужденных со всех концов страны. Первые этапы конкурса обычно проходят на региональном уровне. Сшитые победителями наряды отправляются в Москву, где выбирают лучших из лучших. Номинаций несколько: деловой костюм, вечернее платье, повседневная одежда, детская одежда, одежда для отдыха. В некоторых регионах заключенным предлагают сшить свою интерпретацию национального костюма. В выборе материалов модельеры ограничены. Для того чтобы из невзрачного куска ткани сшить оригинальное и изысканное платье, приходится проявлять недюжинную изобретательность.

фото Итар-ТАСС /

Деревянные срубы

Цена: договорная

Деревообработка - один из основных видов деятельности российских ИТК. Эта отрасль производства особенно развита на севере страны, в частности в Карелии. Местные заключенные выполняют заказы любой степени сложности и могут изготовить из дерева все что угодно, от изящных сигаретниц и до срубов. Карельские зэки возводят бревенчатые жилища на любой вкус и карман: хочешь - крохотный двухкомнатный домик, хочешь - роскошные двухэтажные хоромы с верандой и мансардой. Традиция строительства осужденными жилья для гражданского населения была заложена здесь еще в 1930-е годы. В рамках освоения слабозаселенного, но богатого лесами региона советское правительство фактически превратило Карелию в один большой трудовой лагерь. Так называемые трудопоселенцы составляли около четверти от общего количества жителей будущей республики. Заключенные возводили целые города и поселки. Кстати, именно в одной из карельских колоний отбывает наказание Михаил Ходорковский: в сегежской ФБУ ИК-7 опальный олигарх занят в пластмассовом цехе.

фото Photoxpress /

Мебель

Цена: 300-6000 рублей

Масштабное производство мебели на базе исправительно-трудовых учреждений началось в середине 1950-х. Жители СССР, которые к тому времени наконец смогли отвлечься от зализывания послевоенных ран, принялись за обустройство быта. Советская промышленность попросту не справлялась с возросшим спросом на мебельную продукцию, и тогда на помощь пришли зэки. Особенно хорошо мебельное производство было поставлено в ИК-3, которая находится в небольшом поселке Шакша, республика Башкортостан. Осужденные работали в три смены, а производственных отходов было так много, что опилки и обрезки часто использовали вместо угля в котельной. С годами ажиотаж вокруг продукции, предлагаемой ИК-3, заметно схлынул. Однако и сейчас выбор мебели на продажу здесь настолько широк, что позволяет полностью обставить квартиру. Осужденные постепенно осваивают новые технологии. Теперь потенциальных покупателей ждут не только неказистые гарнитуры для спальни и гостиной, но и эксклюзивные, богато украшенные резьбой и покрытые лаком шкафы и комоды и даже бильярдные столы и стойки для киев и шаров.

фото Итар-ТАСС /

Банные принадлежности

Цена: 50-1500 рублей

В российских ИТК можно заказать не только деревянный сруб под баню, но и полный набор банных принадлежностей. Все продумано до мелочей. Первым делом, конечно, нужно купить скамьи и полки для веников. Потом - запарники, ковши и ушаты. Украсят помещение таблички с афоризмами вроде «Генералов в бане нет» и панно, изображающие аппетитных купальщиц. В качестве приятного дополнения - деревянные массажеры и пивные кружки с резными ручками. На территории колоний бани тоже есть. Правда, возможности попариться при любом удобном случае заключенные лишены. Банный день им, как правило, устраивают раз в неделю. Тюремные бани похожи на общественные: выложенные плиткой помещения, которые особым комфортом не отличаются. И хотя процесс «помывки» связан с множеством неудобств (начиная с нехватки шаек и заканчивая очередями в душевые), зэки ждут банных дней с нетерпением: за решеткой привычные гигиенические процедуры становятся роскошью.

фото Photoxpress /

Сувенирная продукция

Средняя цена: 50-1000 рублей

Сувенирную продукцию производит едва ли не каждая ИТК. Основную категорию покупателей составляют родственники осужденных: каждому хочется иметь дома безделушку, которая будет напоминать о муже, брате, отце. Выбор сувениров поражает разнообразием, однако зачастую они довольно примитивны. Шкатулки, фигурки животных, рамки для фотографий - все это напоминает работы народных умельцев, трогательные в своей простоте и наивности. На их фоне шедеврами кажутся искусно украшенные резьбой наборы для игры в шахматы и нарды. Преступники, которые раньше и не помышляли о боге, часто становятся религиозными только после того, как попадут за решетку. Вера служит своего рода терапией и впоследствии помогает вернуться к нормальной жизни. Поэтому сегодня на территории многих колоний возводятся храмы, а сами заключенные с готовностью вытачивают из дерева барельефы с библейскими мотивами. Лики святых часто изображены и на вышивках, которые делают обитательницы женских исправительных колоний. Еще они шьют салфетки и занавески и пишут картины: пасторальные пейзажи воплощают мечты о свободе.

фото Photoxpress /

Макеты кораблей

Цена: договорная

Модели кораблей выставляют на продажу колонии с налаженным производством деревянной сувенирной продукции. В большинстве случаев речь идет об изящных игрушках, которым место на столе или на полке. Однако мастера из ИК-7 в поселке Конвейер Архангельской области делают макеты фрегатов, в длину достигающие 3 м. Обшивка, палубы, капитанский мостик проработаны в мельчайших деталях. На мачтах полощутся матерчатые паруса и флаги. К носу судна, как полагается, прилажена гальюнная фигура. Сам фрегат с помощью толстых цепей закреплен на вбитых в землю столбах. Он висит в воздухе и при сильных порывах ветра начинает раскачиваться, как будто плавно скользит по волнам в открытом море. Не совсем понятно, правда, для чего предназначаются такие громоздкие сувениры. В качестве украшения двора частного дома они вряд ли подходят - слишком много места занимают. Да и на детскую площадку не поставишь: жалко отдавать такое произведение искусства на растерзание маленьким мореходам.

фото Photoxpress /

Декоративное холодное оружие

Цена: 4000-70 000 рублей

Довольно странной кажется традиция организовывать на базе колонии производство холодного оружия, пусть даже и сувенирного. Такую терапию можно считать уже не столько трудовой, сколько психологической. Безусловно, в ходе производства заключенные находятся под строжайшим контролем: все-таки соблазн воспользоваться собственноручно сделанным мечом велик. Из-под рук умельцев выходят кинжалы и кортики, шпаги и шашки, стилеты и палаши, ятаганы и клычи. На заказ можно сделать даже эксклюзивную саблю из дамасской стали, цена которой будет достигать нескольких десятков тысяч рублей. Лезвия, как правило, отделаны гравировками и позолотой, к каждому оружию прилагаются ножны. А некоторые мастерские готовы взяться за изготовление лат и доспехов: вдруг кому-то из покупателей захочется иметь дома напоминание об эпохе рыцарства.